По обстоятельствам я сейчас отказываюсь
от некоторых выступлений и публикаций.
В феврале меня позвали провести для
молодых беларусских квир-авторов
семинар… по автофикшну, от которого я
дальше, чем от плутовского романа XVII
века.
Я так понимаю,
пригласивший очень давно не читал мои
тексты, иначе бы не позвал. Автофикшен
я не просто не пишу, но считаю сам этот
термин весьма сомнительным, в духе
изобретения велосипеда. Есть устоявшееся
определение «автобиографическая проза».
Но главной
причиной было моё нежелание отнимать
площадку у беларусов.
Второй отказ
— от участия в давно запланированной
феминистской антологии. Среди автрис
— две TERF, прославившиеся
безобразными скандалами и клеветой на
транс-персон. Хватит,
попили моей крови. Это
во-первых; во-вторых, бегать по цис-женским
площадкам, когда ты в состоянии
медицинского перехода, не лучший вариант.
С таким же успехом я могу
поучаствовать в каком-нибудь эпатажном
фемзине про месяки — проблему, не более
актуальную для меня, чем марсианская
колонизация.
Третье —
антология русофонных авторов под
редакцией кенийского профессора
Christopher Okenwa.
Должна была выйти на английском. Своих
нормальных славистов, чтобы перевели,
у них нет.
Я
уважаю африканские литературы (именно
во множественном:
никакой
«единой литературы» на континенте нет),
но почему я должен переводить свои
тексты на английский самостоятельно?
Владей я английским на таком уровне,
чтобы переводить этот неомодернистский
ад соответствующе оригиналу, я бы в
рашке не сидел. Но, возможно, профессор
думал, что мы тут все английский знаем
безупречно и сидим исключительно из
любви к родине.
Профессор
не виноват, откуда ему знать нюансы?