В женских коллективах, где у большинства женщин явная патриархально-феминная социализация, я сильнее настораживаюсь, чем в мужских или группах пацанок. Ползучая хитрая пассивная агрессия, нарочитая инфантилизация дискурса (когда кряжистых прокуренных пятидесятилетних бабищ называют "ди-и-иващьками"), лицемерие того уровня, до которого мне никогда не дотянуть. Ты можешь несколько лет протусоваться в такой группе и так и не понять, что вот та сюсюкающая особь все эти годы люто ненавидела тебя за "неправильное" хобби или тембр голоса и подгаживала тебе всю дорогу. Да, с мужчинами проще, хотя они в физическом плане опаснее.
Мерзости сейчас и в феминизме хоть отбавляй: вслед за пацанками в движ потянулись девочкодевочки и поволокли, надрываясь, все свои патриархальные паттерны. Обесценивание чужих заслуг — сплошь и рядом: та же Белла Рапопорт бесстыдно лжёт, что никто не пишет о постколониализме, кроме неё, хотя несколько независимых изданий и многие авторы, включая меня, об этом пишут.
В радфеме пассивная ядовитая пакость и внутренняя мизогиния бодро маршируют под руку с подражанием мужчинам-гопникам, и получается абсолютно хтоническая смесь. В интерсеке все чаще случаются казусы вроде "феминистского конвейера сук" (1, 2, 3), где обе стороны хороши. А в США уже пять лет полыхает скандал "Дон Дорланд vs Соня Ларсон и Селеста Инг", который со стороны выглядит то как наезд среднеклассовых графоманок на self-made woman из рабочей семьи, то ещё тривиальнее — наезд обывательниц на героиню. Герои и гении часто бывают социально неловкими. Дон Дорланд занималась зоозащитой, преподавала бездомным женщинам копирайтинг (напомню, в США бездомные — это не наши бездомные, а нередко люди, которые временно лишились жилья из-за долгов, но сохранили машину и счета и живут в хостелах), стала донором почки, но чего-то недопоняла в хитромудрых отношениях статусных истеричек и лгуний, в этом патриархальном кубле, прикрытом рваной тряпкой псевдофеминизма.
Мне такой феминизм не нужен, спасибо.
(Картинка Ники Водвуд.)
