"Калининградцам удалось отстоять парк от храма"
"В Калининграде сносят стадион «Спартак»"
"Калининградцы спасли стадион «Спартак» от сноса"
"В Калининграде возобновился снос исторического стадиона"
"Калининградский приют для собак остался без отопления"
"Застройщик «Спартака» начал снос кортов, несмотря на запрет"
Мемориальная подборка Софии Камилл (2003— 2021) с моим кратким предисловием.
Вышел 42-й номер "Воздуха", который скоро можно будет заказать здесь: http://www.vavilon.ru/order/
Объёмную статью для альманаха я написать не успел, поэтому там только мои рецензии на книги Галины Рымбу и Дмитрия Герчикова.
Похолодало, и пришлось отыскать прошлогодние ботинки на флисе. А то я на фоне местных цис-мужчин total black. Один буквально ходит в куртке радужных цветов.
Я вообще хочу соединить современное феминистское письмо с биархальной профеминистской речью эпохи неолита!
Почитал юных авторов, которых рекламирует Борис Кутенков. Я никогда не был высокого мнения о его вкусе, но при составлении подборки умник превзошёл себя. Это какие-то 90-е. Не думаю, что с молодёжной поэзией всё настолько плохо.
Я не участвовал, но написал для презентации краткое эссе, которое в финале зачитывает Юлия Подлубнова.
Некоторые постсоветские феминистки постоянно делают то, за что яростно порицают других. Приведём два примера. Этих примеров десятки, но если я буду разбирать всё, получится собрание сочинений В. И. Ленина.
Вот что заявляет интерсекциональная феминистка Белла Рапопорт в телеграм-канале:
«…практика всех более-менее известных представитель_ниц квир-фем тусовки пользоваться бесплатным трудом своих подпис_чиц, которые рассказывают о своих сексуальностях, кинках, комфортных для них местоимениях, вычитывают им тексты на предмет корректной лексики, подсказывают направления, в которых стоит мыслить, присылают аргументацию для дискуссий, лишь для того, чтобы, оставаясь невидимыми, получать эту информацию обратно в виде видео, книг или статей, написанных или снятых высокомерным поучительным тоном».
"Активисты провели в Калининграде одиночные пикеты"
"Борьба за Суздальский парк в Калининграде продолжается"
"В Зеленоградске активисты спасли балтийские дюны"
"В Пионерском Калининградской области вырубают столетние каштаны"
"Прокуратура отказалась от экспертизы в Суздальском лесу"
"Калининградские активисты посадили аллею под Зеленоградском"
"Калининградцы отстояли Суздальский парк"
"Активистку из Калининграда арестовали за фото плаката"
"Калининградские активисты поучаствовали в «народной инспекции»"
Гениальный сотрудник "Лабиринта" не смог написать мне в фейсбуке с просьбой републиковать мою рецензию на "Поэтику феминизма". Он примчался к Елене Костылевой и сообщил: "Прошу разрешить републикацию. Я бы попросил Георгиевского, но понятия не имею, кто это".
В гугле этого сотрудника, значитца, забанили. Подскажу альтернативно одарённым: с просьбами о копировании моих текстов пишем непосредственно мне; если что-то непонятно, гуглим, и вылезают ссылки на мой деднейм, под которым я больше известен. Если вы не можете всего этого сделать, у вас серьёзные проблемы.
Собственно, рецензия:
https://www.labirint.ru/news/33747/
Фрагменты "Поэтики":
https://polit.ru/article/2021/11/29/ps_fempoetry
Но прекраснее всего отзыв на "Поэтику" от ущемлённого мужчины (см. страницу книги).
С 1.22 Настя Пяри рассказывает, как написала текст после нашего разговора.
По логике Аникиной, я тоже феминистскую поэзию не пишу. Очень интересно.
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2021_10/Content/Publication6_7872/Default.aspx
В женских коллективах, где у большинства женщин явная патриархально-феминная социализация, я сильнее настораживаюсь, чем в мужских или группах пацанок. Ползучая хитрая пассивная агрессия, нарочитая инфантилизация дискурса (когда кряжистых прокуренных пятидесятилетних бабищ называют "ди-и-иващьками"), лицемерие того уровня, до которого мне никогда не дотянуть. Ты можешь несколько лет протусоваться в такой группе и так и не понять, что вот та сюсюкающая особь все эти годы люто ненавидела тебя за "неправильное" хобби или тембр голоса и подгаживала тебе всю дорогу. Да, с мужчинами проще, хотя они в физическом плане опаснее.
Мерзости сейчас и в феминизме хоть отбавляй: вслед за пацанками в движ потянулись девочкодевочки и поволокли, надрываясь, все свои патриархальные паттерны. Обесценивание чужих заслуг — сплошь и рядом: та же Белла Рапопорт бесстыдно лжёт, что никто не пишет о постколониализме, кроме неё, хотя несколько независимых изданий и многие авторы, включая меня, об этом пишут.
В радфеме пассивная ядовитая пакость и внутренняя мизогиния бодро маршируют под руку с подражанием мужчинам-гопникам, и получается абсолютно хтоническая смесь. В интерсеке все чаще случаются казусы вроде "феминистского конвейера сук" (1, 2, 3), где обе стороны хороши. А в США уже пять лет полыхает скандал "Дон Дорланд vs Соня Ларсон и Селеста Инг", который со стороны выглядит то как наезд среднеклассовых графоманок на self-made woman из рабочей семьи, то ещё тривиальнее — наезд обывательниц на героиню. Герои и гении часто бывают социально неловкими. Дон Дорланд занималась зоозащитой, преподавала бездомным женщинам копирайтинг (напомню, в США бездомные — это не наши бездомные, а нередко люди, которые временно лишились жилья из-за долгов, но сохранили машину и счета и живут в хостелах), стала донором почки, но чего-то недопоняла в хитромудрых отношениях статусных истеричек и лгуний, в этом патриархальном кубле, прикрытом рваной тряпкой псевдофеминизма.
Мне такой феминизм не нужен, спасибо.
(Картинка Ники Водвуд.)
Максим Алпатов вполне может стать техрайтером — у него и образование подходящее. Однако вместо этого он продолжает писать странные вещи о феминизме. Дорогой Максим! Аннаграмма — имя героини "Плоского мира" Терри Пратчетта, а анаграмма — литературный приём, пишется через одну "н". Куда смотрят корректоры "Просодии"?
"Калининградского врача Элину Сушкевич поместили в СИЗО"
"Калининградские активисты выступили против сноса дома на улице Стекольной"
"Экоактивисты выступили против уничтожения балтийских дюн"
"Калининградские активисты против застройки стадиона "Спартак"
"В Калининграде вырубают деревья ради постройки храма"
Стряхнул пыль с немецкого и отредактировал перевод коллеги:
"Страх левых мужчин перед феминистками"
Стихи фем/квир-поэт_есс в переводе на греческий. Постфактум выяснил, что для перевода было выбрано моё старое стихотворение "Я — Ольга Хепнарова", которое я не помню, но это ничего.
Теперь я не смогу его обновлять, спасибо ухорогим кодерам. Тильда ещё хуже: удаляет всё содержимое, стоит пять минут задержаться с оплатой. Я не пробовал делать там сайт, но наблюдал за творящимся у знакомых.
Сайт остаётся как мемориальный. Что получается, когда переводишь эти убогие коды в новую версию, можно увидеть на первой версии гуглосайта (unarbrequitombe). Всё исчезло из общего доступа.
Идите к чертям, обновители сайтов, спасибо, до свидания. Поскольку времени пилить коды у меня нет, это, боюсь, закончится сраным юкозом. Пока что нормальной альтернативы для хранилища 1000+ текстов не вижу.
выбрил бы один дальневосточный
символ удачи и процветания и настаивал
на его реклейминге, но не хочу.
В этом году студентка филфака Воронежского университета Анастасия Стрелецкая защитила дипломную работу «“Квирность“ в поэтической антологии “Под одной обложкой“ (2018)». В эту антологию входят и мои тексты 2013-2017 годов. Работа Анастасии выглядит достаточно интересной, но я не могу не отметить, что интерпретация моих текстов неточна в силу недопонимания контекста. Данный автокомментарий не претендует на абсолютность истолкования, а лишь указывает на некоторые очевидные для одних и неочевидные для других читателей вещи.
Послезавтра мой основной аккаунт в фейсбуке разбанят, и я уйду туда до следующего бана. И, видимо, напишу в инфо, что ударение в моей фамилии падает на второй слог. Второй, дорогие коллеги. Понимаю, что вам некогда гуглить ударение, поэтому пойду вам навстречу.
Большинство современных соцсетей — помойки с цензурой, какая не снилась нам во времена старого ЖЖ. Фейсбук без моего запроса убрал из моей инфы ссылку на блогспот и банит любые пруфы на посты отсюда. Якобы это спам.
К сожалению, в этой мусорке часть моих рабочих чатов, а то бы ушёл.
Не прошло и двух лет, как мы закончили работу над антологией, которая скоро появится в книжных магазинах. Название — в честь моего старого стихотворения в прозе. Книга выйдет в екатеринбургском издательстве "Кабинетный учёный".
Мой бывший соредактор по одной почившей газете дал интервью "Дискурсу", а теперь немного неприятной правды об Упыре и текстах. Под "феминисткой из Калининграда" он подразумевает меня. Увы, обо мне задолго до Упыриных фельетонов написали гору текстов, среди которых стихотворение Лёши Сомова едва ли не самое приличное. Точнее, обо "мне": люди ведь как обычно делают? Воображают вместо меня бог знает что и давай плясать. Один такой автор считал, что я цисгетеро, другой — что лесбиянка. А одна беларусская немка придумала обо мне кучу абсурднейших фанфиков, только половину снесла из ЖЖ. Надо сказать, я ответил взаимностью, только мои фанфики издали на бумаге, а её — нет. Жаль, было бы смешно.
Теперь о рассказах Упыря. После скандала с "Моей вагиной" он посвятил Гале Рымбу оскорбительный пасквиль, где мы выведены как "росомаха Елена" и "гиена Галина". Это, видимо, и есть гуманизм. Я никогда не строил из себя великого гуманиста (скорее, я ближе к трансгуманистским ценностям), но про Упыря ни строчки не написал, памятуя, что в первой половине 2010-х мы "нормально общались".
Хотел набить с 2019 года. Насколько помню, это Манибадар, и орнаменты сравнивают с теми, которые увидел герой "Путешествия на Запад" в Индии.
Лотосовая мандала называется цэцэг угалза.
Пишет Анна Голубкова:
"На данный момент феминистская поэзия — это наиболее актуальное явление в современной русскоязычной литературе. Еще три года назад Елена Георгиевская в своей статье «Русская феминистская поэзия: заметки на полях» с некоторым трудом выбрала для описания несколько имен. И вот уже этой весной было объявлено о выходе «Антологии феминистской поэзии», в которой представлены стихи более чем 60 автор_ок. Прошло всего три года, и вместо едва заметной тенденции мы можем говорить уже о сложившемся и вполне авторитетном литературном направлении. В чем же причина этого внезапного интереса именно к такому типу дискурса, причем не только художественного?"
Отмечу, что мне наоборот стоило некоторого труда отсеять несколько десятков имён, среди которых было полно в том числе паралитературы.
Поговорили с одним квиром. Сейчас некоторые задают более внятные вопросы в личных сообщениях, чем в интервью для СМИ.
— Вроде бы ты отказался от очередного интервью…
— Мне опять предлагали поговорить о гендере за «спасибо». Почему не о религии, мифологии, стилистике, семантике, компаративистике? Если у тебя профем-позиция, ты чувствуешь, что тебя запихивают в очередной гнилой ящик. С надписью «гендер». А дальше идет типичный набор штампов: ты пишешь о травме, чтобы решить свои психологические проблемы; ты примазался к модной повестке; ты хочешь стать литературным генералом.
Я не понимаю, зачем решать психологические проблемы литературой? Это нерационально. Она не решит, а создаст новые. Где лучше «исповедоваться», в кабинете специалиста, который максимум расскажет о тебе собутыльнику, не назвав имени, или на страницах журналов, рискуя вызвать новую волну ненависти? Литературные тексты я пишу для литературных целей, всё.
Это повестка с грехом пополам доползла до таких, как я, двадцать лет спустя. Я опередил своё поколение и всю жизнь расхлёбываю последствия. Всегда жил мимо моды.
я сейчас выгляжу примерно так. Изменился не только овал лица: нижнее давление теперь стабильно 100-105, раньше было 80, теперь 80 только в полуубитом состоянии. Не знаю, что будет на следующем препарате, но врачи подтверждают, что транс-мужчины всё равно не в группе риска по ССЗ.
После вакцинации ненадолго вернулась прежняя болевая чувствительность, и я удивился, как вообще с ней жил и настолько хорошо умел терпеть боль. Я, конечно, герой, но давайте без вьетнамских флэшбеков: боль лучше не чувствовать совсем.
"Боты и их двуногие аналоги: российская цензура в интернете"
"Что нам делать с котом Льюина Дэвиса?" (рецензия на книгу Киры Фрегер в №23 журнала "Вещь"; сейчас доступен бумажный номер, электронная версия позже будет вывешена здесь)
А здесь можно заказать №41 "Воздуха", где, в том числе, есть моя рецензия на книгу Лиды Юсуповой "Приговоры".
«Самый европейский город России», куда я переехал в 2007 году и который планирую в ближайшие годы навсегда покинуть, оказался не только нетерпимым к приезжим. Это ещё и трансфобный город. С момента каминг-аута я постоянно сталкиваюсь в писательской среде с мисгендерингом, отрицанием моей реальной идентичности («Для меня ты всё равно женщина, хотя и неконформная») и даже отрицанием того, что я чайлдфри. Хотя для близких знакомых не секрет, что я решил никогда не заводить детей ещё в 90-х. Я написал и перевёл несколько статей о стигматизации чайлдфри, но некоторых это не волнует, а другие «некоторые» их даже не открывали. Мои тексты, написанные без использования «женской» маски, встречали недоумение или попытки цензуры.
Нарезал и исправил шесть кусков, превращённых в статьи, из которых пока будут опубликованы две. Отличные фрагменты чередуются с трэшем — это всё-таки 2007 год. Примеры трэша под катом. Первая часть — около 100 страниц.
Материал Романа Уткина, где автор ссылается на мою статью о российской феминистской поэзии.
"Здесь возникал отчетливый феминистский мотив. И он потом получил продолжение в «женских маршах» каждую субботу после выборов. Это вызвало серию публикаций социологов об изменении роли женщины в беларуском обществе (см., например, статью социолога Анны Шадриной). При этом многие отмечали, что радикальные феминистки игнорируют тему. Обзор российской реакции радфем дала Елена Георгиевская. Это довольно интересный момент. Поскольку высказывания Лукашенко носили характер классической агрессивной мизогинии. Он утверждал, что женщина вообще не может быть президентом страны, отсылал женщин к «котлетам» и домашним делам. Это вызвало заметную встречную мобилизацию молодых женщин, выросших уже в условиях нового урбанизма, городской культуры и европейских стандартов. Один из самых ярких визуальных образов — прижавшиеся к стенке в сцепке обычные женщины разных возрастов, охваченные страхом и одновременно готовые к сопротивлению: кадр сделан из-за размытых спин окруживших их даже не полицейских, а каких-то монстров в балаклавах. Хтонический образ маскулинности как власти".
https://ductus.cz/events/o-simvolah-i-kontseptah-belarusi-2020/
Дивный справочник писателей Калининградской области, где достижения никому не известных авторов расписываются на несколько страниц, а меня как бы не считают автором стихов. Не знаю, откуда этот вариант биографии, но, кажется, из «Нового мира». Я не знал о существовании энциклопедии, случайно попалась. Зато на этом старом фото у меня патлы как у Скотта Линча.
Ребят, перестаём мне приписывать наезды на Кузьмина, перестаём. Кузьмин для русофонного поэтического феминизма — почти как Джон Стюарт Милль для английского суфражизма. Никогда я ничего подобного не подразумевал.
Часто для коллективного интервью делается нарезка из сокращённых ответов. Но редакция "Забороны" сократила её ещё больше, убрав упоминания о сталкершах-радфемках. Вот полный вариант на всякий случай.
Вышел 41-й номер «Воздуха». Для рубрики «Хроника поэтического книгоиздания» я написал рецензию на новый сборник Лиды Юсуповой.
Лида Юсупова. Приговоры. М.: Новое литературное обозрение, 2020. — 224 с. (Серия «Новая поэзия»)Sophie Pinkham в статье "No More Mother-Saviors" пишет о нашей антологии:
«“My Vagina” concludes the recent collection F Letter: New Russian Feminist Poetry, edited by Rymbu, Eugene Ostashevsky, and Ainsley Morse. (Like all volumes in the new isolarii series, the orange-bound book is tiny, less than pocket-sized; it’s hard to read, but has an enchantingly secret quality.) F Letter consists of works originally published in an online journal of the same name. Founded and coedited by Rymbu, it is the first Russian-language journal of feminist literature. In accordance with Russian law, its millennial-pink website is introduced with a warning: “May include materials inappropriate for those under 18”».
Фразы вроде «Galina Rymbu, a Siberian poet» звучат странновато, но это американская оптика, ничего не поделаешь.
https://www.nybooks.com/articles/2021/04/29/russian-poetry-no-more-mother-saviors/
Оставлю здесь, чтобы не забыть, какие именно тексты высланы славистам для перевода на английский, потому что со мной бывает.
Надеюсь всё же покинуть этот район, беспамятный, как Парадигма-Сити. Харьков сложный город, но лучше.
Фото Владислава Иванова.
Мне уже три года говорят, что известная драматургиня Ирина Васьковская украла у меня сюжет пьесы, но я человек относительно гуманный, и писать об этом мне было лень. К тому же, вдруг это просто совпадение?
На днях напомнили в очередной раз. Хорошо.
Васьковская родилась в 1981 году и занимается драматургией с 2006 или 2007 года. В 2013 году она активно участвовала в литпроцессе. Моя пьеса была написана в 2012 году (ссылку легко найти в ЖЖ svarti) и появилась на сайте премии Евразия в 2013 году. Ирина - ученица Коляды, которому и принадлежит сайт Евразии. Сама она вошла в шорт-лист премии за 2013 год с пьесой «Март». Я не вошёл, потому что раньше писал, по мнению многих, слишком резко и радикально. Но Ирина меня, похоже, почитала.
Вот новость от 15 декабря 2014 года о премии Дебют:
Свидетельств о более раннем написании этой пьесы в интернете нет. Сюжет копирует мой: абсурдистская комедия, герой которой, молодой гопник, превращается в женщину. У Васьковской, в отличие от меня, всё умеренно-аккуратно, без мата. Позже пьеса Ирины была опубликована в журнале «Драматургия» (№6, 2015), а 15 марта 2018 - на сайте Лиterraтура. Ирина получает деньги за постановки, а я - ничего. В суд не подашь, потому что это не прямой плагиат. Сам я неоднократно пародировал чужие тексты и могу написать что-то по чужим мотивам, но обычно указываю источник, вплоть до пруфов.
Такие дела. Может, в ответ тоже позаимствовать у Ирины сюжет?
http://articulationproject.net/10316
"Шестое направление, самое популярное в актуальной поэзии, я обозначила как деконструктивистское. Иногда к нему приравнивают ту феминистскую поэзию, которая занимается разрушением патриархального языка изнутри самого этого языка. Хотя на самом деле формальные рамки феминистской поэзии, как видно даже по этой статье, намного шире. Кроме того, к деконструктивистскому направлению можно причислить поэтесс, которые никогда не были феминистками, а также большое количество поэтов-мужчин. Часто у авторов этого направления возникает стремление приравнять к нему вообще всю современную русскую поэзию, а то, что оказывается за его рамками, маркировать как некачественное, банальное, устаревшее, неинтересное. Это, в общем-то, неудивительно, учитывая, что именно в этом сегменте современной поэзии много критиков и профессиональных литературоведов, которым интересны только такие сложно устроенные стихи, порождающие бесконечное множество интерпретаций. Назову несколько имен, хотя на самом деле их, конечно, намного больше. На мой взгляд, деконструктивистскую поэтику можно усмотреть у таких поэтесс, как Екатерина Захаркив, Настя Денисова, Елена Костылева, Станислава Могилева, Елена Георгиевская, Гали-Дана Зингер, Дарья Суховей, Дина Гатина и многих других.
Нет, транс-люди не всегда ненавидят "свои" тела: например, тело на этой старой фотографии кажется мне красивым, просто оно не моё.
