Ретро-стилистика и её возвращение

Почитал юных авторов, которых рекламирует Борис Кутенков. Я никогда не был высокого мнения о его вкусе, но при составлении подборки умник превзошёл себя. Это какие-то 90-е. Не думаю, что с молодёжной поэзией всё настолько плохо.

Я иногда вывешиваю свои стихи 97-98 годов смеха ради, так вот, подборка от подобной поэтики недалеко ушла. Жаль, некоторые шедевры повесить в FB нельзя: там суицид и призывы ко всякому. Большинство текстов сожжено, песенные остались (да, я с детства умею сочинять музыку, если кто-то не помнит).

Если я эти тексты выдам за творчество студента из Электростали, некоторые поведутся, уверен.

ТЕРПИ И РАДУЙСЯ

светлеет божье дыханье у подножья холма
а у меня замёрзли руки, у меня опять зима
четыре ветра сговорились дуть, пока не надоест
четыре куры зовут на свой уёбищный насест
мне вместо книги приговор и вместо песни костный хруст
ударил пьяный по струнам, он решил: я отзовусь
но он найдёт меня мёртвым в куче старого тряпья
терпи и радуйся ему, — мне говорят, — а на хуя?

колёса мельниц в движеньи, и хохочет вода
сквозь небо лестница растёт и говорит: иди сюда
и к ней сползутся все подряд, меня оставив на потом
мне суждено быть белой рванью, освящённой лишь грехом
враги посеют карту ада, чтобы вырос макет
и только в этот адский город я смогу купить билет
ноги чуют не землю, а лишь колкость жнивья
терпи и радуйся ему, — мне говорят, — а на хуя?

к Пенелопе вернулся муж, чтоб есть её хлеб
из-за леди Годивы целый город ослеп
из-за дуры Елены объявили войну
ко мне пришла орда козлов, чтоб испохабить мне весну
вот огонь под руками, вот обломки огня
вот и камень о камень, только нету меня
только голос, будто стены, закрывая и тая
терпи и радуйся ему, — мне говорят, — а на хуя?

ПОДОБИЕ ЗИМЫ

пьяные ночи двулики
дни как кровавые сгустки
памяти зряшной улыбки
умалишённые губы

переплетённые ветви
души упавшие навзничь
умалишённые двери
вечно открытые настежь

и не уйти от позора
если не вытащишь нож
за виноградной лозою
вечно досада и ложь

на саркастической ноте
пира во время чумы
хор не заменит монодий
это подобье зимы

в венах ломаются иглы
в сердце ломаются льдинки
ты усмехнёшься: привыкли
это не раз проходили

отблеск на донышке спирта
сводит оскоминой скулы
знай что сухая крапива
тоже наносит укусы

рядом кирпичные своды
в сером как небо дыму
небо не терпит свободы
для посвящённых ему

если бы можно как встарь – но
мы зареклись от тюрьмы
утро встречает нас хмарью
это подобье зимы

не утверждай что не надо
не говори что не станешь
вместо алмазного града
будет ночлежка для пьяни

умалишённое солнце
больше не светит бессонным
благослови, мать Христова
вечером рой неспасённых

о не набрасывай сети
не опускай ум во ад
прокляли чёрным рассветом
дайте мне белый закат

пусть высыпается время
белым зерном из сумы
хлев станет домом призренья
это подобье зимы.

В следующем тексте лирический субъект предлагает не знаю кому: "Посмотри на дно", — очень актуально, хотя многие только туда, кажется, и смотрят.

ПЫЛЬ

пылью небо заткано
что ты там найдёшь
светлые глаза твои
холодны как дождь

мимо нас прошли дожди
по святой воде
ты из тех кто был один
я из тех кто здесь

были мы похожими
уважали смерть
рисовали ножичком
буквы на скамье

пили водку на краю
где не слышен гром
был нам январём июль
и наоборот

нынче — ночь и день забудь
чтобы ветер стих
отлежаться б где-нибудь
а потом уйти

и впервые за сто лет
без тебя и книг
должники орут мне вслед
что я их должник

пропили и выдали
начали роптать
в чисто поле выйду ли —
грязь и пустота

разочтись со страхами
посмотри на дно
и ковром Арахниным
занавесь окно

не тебе сжечь лестницу
со следами встреч
и проклятым месяцем
темноту рассечь

светлые глаза твои
пьяная весна
что должна отдать тебе
пыль пустого сна

29. 12. 98.

ПОКУДА ОН ЗДЕСЬ

С утра для кого наводишь красу?
С похмелья зачем к церквушке бредёшь?
Никто не сожнёт твою полосу,
никто не придёт, безмозглая вошь.

Собакой тоска хмельная скулит,
и гнётся во тьме вселенной спираль.
А лестница в небо – медленный лифт –
приемлет других: ты – снизу взирай.

Каким молотком сколочен твой крест,
поймёшь, испустив последний свой вздох.
Ты молишь Христа: «Покуда Ты здесь,
взгляни на мой путь, скажи, чем он плох».

Заплачена дань, замечен укор,
и каждый твой шаг несёт тебе грязь.
Разрытых могил червивый покой
затянет, смеясь, затянет, смеясь.

И вновь стащат скатерть ночи за край
с весёлых небес две светлых руки,
и белый венок растреплют ветра,
оставив каркас из проволоки.

Молитва – как брань, а город – как лес,
соседка – паскуда, муж её – лох…
Любуйся на мир, покуда он здесь,
подумай, зачем он кажется плох?

А выставив грудь, не выставишь вон,
а старой двустволкой – не испугать.
Прикладами в дверь стучится конвой,
как волны реки стучат в берега.

Лекарство в шкафу, обои, гараж,
в умат пьяный сын и злые врачи,
издёвки друзей, заумная блажь
и отблеск свечи, последней свечи.

Зачем этот дар – прийти и отцвесть,
зачем этот дом, зачем этот бог?
Так думает всяк, покуда он здесь,
так думает мир – по-прежнему плох.

8. 02. 99.

И, наконец, убийственный шедевр, написан в 17 лет в какой-то общаге.

СЕРДЦЕ С ПРАВОЙ СТОРОНЫ

на улице – бардак, и в помещении — бардак
моя соседка – дура, мой сосед – большой дурак
мои подруги — крысы, и они все вдрызг пьяны
а у меня разбито сердце с правой стороны

когда уходит ночь и наступает новый день
я сразу вспоминаю, что осталась куча дел
мне некогда их делать — я смотрю тупые сны
увы, разбито сердце моё с правой стороны

ты хочешь мира в голове, но проще жить в борьбе
ты видишь в зеркале себя, тебе не по себе
ты так красива – хоть иди на конкурс «Мисс страны»
но у тебя разбито сердце с правой стороны

надеюсь смутно, что грехи мои отпустит бог
хотя он раньше не прощал и вряд ли что берёг
ну, что ты смотришь, дорогая, нет твоей вины
в том, что разбито сердце моё с правой стороны.

27. 04. 98.