Постсоветский феминизм и два стула

Некоторые постсоветские феминистки постоянно делают то, за что яростно порицают других. Приведём два примера. Этих примеров десятки, но если я буду разбирать всё, получится собрание сочинений В. И. Ленина.

Вот что заявляет интерсекциональная феминистка Белла Рапопорт в телеграм-канале:

«…практика всех более-менее известных представитель_ниц квир-фем тусовки пользоваться бесплатным трудом своих подпис_чиц, которые рассказывают о своих сексуальностях, кинках, комфортных для них местоимениях, вычитывают им тексты на предмет корректной лексики, подсказывают направления, в которых стоит мыслить, присылают аргументацию для дискуссий, лишь для того, чтобы, оставаясь невидимыми, получать эту информацию обратно в виде видео, книг или статей, написанных или снятых высокомерным поучительным тоном».

Я уже разбирал Беллины противоречия: жалуясь, что её труд обесценивают, она через пять минут обесценивает труд людей, пишущих о постколониальности, и феминисток, которые создавали профем-комьюнити в те годы, когда Белла была патриархалкой. Якобы эти феминистки были недостаточно медийными, а значит, российский публичный феминизм начался с Беллы. Как отмечает Елизавета Пономарёва:

«Вопреки тому, что Белла говорит в своем интервью, в 2015 году фем-комьюнити существовало и не состояло из нескольких человек. Оно уже было огромным, развитым и живым. Были заметные публичные фигуры, активистки, ученые, журналистки. Были дискуссии, скандалы и акции. Как получилось так, что для группы вроде бы интеллектуальных людей феминизм оставался тайной за семью печатями и открылся только через Беллу? Черт вас знает. Но это урок, конечно, в каких эхокамерах мы все можем, не зная того, находиться».

Известно, что нашумевшая Беллина статья на «Снобе», посвящённая гендерному насилию, включает фрагменты постов из ЖЖ feministki, но не содержит ссылок на источник. То есть сама Белла преспокойно воспользовалась бесплатным трудом посторонних людей, которые «получили эту информацию обратно в виде статьи, написанной поучительным тоном».

Возьмём феминистку другого направления — трансфобного радфема второй волны, Любовь Калугину. Её заметка «Право быть человеком» от 2014 года не обозначена Любовью как «не отражающая актуальных взглядов», значит, актуальна.

«Женщина обязана быть совершенством от рождения и до смерти. Надо ли ей это, никто не спрашивает. Это ей решать не дано – это решили за неё.

Если женщина пишет стихи, то она обязана быть Ахматовой. Дворовому Ленскому будут рукоплескать за рифму «любовь-морковь», а его ровесницу, чьи стихи пока не дотягивают до «Реквиема», – поливать грязью все, кому она их прочтет: от ёбнутой мизогинной руководительницы студенческого литературного клуба до профессиональных критиков с яйцами.

Если женщина занимается музыкой и видит потолком своей самореализации нечто повыше развлечения мужниных гостей, то ей будут говорить: «Хватит, пора бы и о личной жизни подумать», — до тех пор, пока она не станет как минимум Кейко Мацуи или Ванессой Мей», — пишет Любовь. Что же делает сама Калугина?

Любовь считает женщинами всех небинарных afab и трансмаскулинных людей на любой стадии перехода. Следовательно, относится ко мне и моим знакомым как к «женщинам». И что же, она не поливает нас грязью и ничего не говорит про личную жизнь? Вовсе нет. Любовь обожает объяснять все поступки трансмаскулинных людей «поиском мужчины» — без шуток, я узнал от неё, что хочу сделать переход, чтобы найти гея, хотя тогда встречался с женщиной, а на переход решился, когда был в отношениях с цис-мужчиной, не определявшим себя как гея. Что касается творчества, Любовь заявила примерно следующее:

«Твои тексты я даже читать не буду — лень. Но уверена, что ты не Ахматова. Разве Ахматова заканчивала Литературный институт? Он не нужен. И потом, если в твоём возрасте писатель не имеет огромных тиражей и широкой аудитории, его творчество ничего не стоит». Затем посоветовала мне пойти рожать детей. Оставалось добавить про кухню, но несчастная вовремя заглушила свою внутреннюю тётку Лидию.

О том, что некоммерческое творчество изначально не рассчитано на широкие массы, Любови должны были объяснить на первом курсе филфака, но наша бывшая мудродева — у Калугиной в анамнезе воцерковление, — видимо, мечтала на парах о муже хорошем и выводке детей и прослушала.

А теперь найдите отличия от «мизогинной руководительницы» и «критиков с яйцами». Не говоря о том, что в истории о студенческом литературном клубе чувствуется что-то личное и наболевшее. Таланты нашей богини не оценили, а какой-то интерсек переведён на десять языков. Как с такими обидами не усесться на два стула?

Если же отзеркалить калугинские постулаты и сообщить, что «агрессивная радфем-секта имени К. не имеет большой популярности», придёт ответ, что это другое, это идеологическая элитарность, это суровый костяк бесстрашных амазонок etc, etc. А литературное творчество богини не востребовано из-за радикализма и ультрамодернизма, а вовсе не оттого, что это слабые тексты, годящиеся только для пародий.

Что же патриархальное общество требует от феминистки? «Если уж назвалась феминисткой, — пишет Любовь во второй части статьи, — то просто обязана быть одновременно:

а) авторкой пары-тройки книг уровня Андреа Дворкин (ну на худой конец — блога уровня Позитивы);

б) по профессии либо психотерапевтессой, либо кризисной психологиней, либо юристкой, либо журналисткой феминистического (или, на худой конец, «левого»)  издания, либо сотрудницей научного центра гендерологических исследований».

А тут Люба по градусу обесценивания переплюнула тысячу патриархалов. Профессиональным писательницам, редактрисам, активисткам, которые постоянно ходят на акции, журналисткам феминистских и левых изданий она презрительно заявляет, что те «ничего не делают», «ничего не добились», а добилась, видимо, Люба. Уголовного дела за разжигание ненависти в 2018 году.

Подобное сидение на двух стульях не доведёт до добра ни одно течение феминизма, а течений феминизма, где самопровозглашённые гурини не сидели бы на двух стульях, практически нет.

Конечно, в ответ на заслуженные упрёки наши богини и их достойные последовательницы поднимают крик о мизогинии. Нет уж, милые. Вы напакостили, вы и убирайте. Вы наговорили гадостей, вы и оправдывайтесь. Ваша гендерная идентичность тут ни при чём, двуличные мужчины огребают точно так же.