Вышел 60-й номер исследовательского журнала ILCEA, посвящённый новой волне феминизма в русскоязычной литературе, а также — её предшественницам. Тексты — на французском и русском языках.
Франческа Лаццарин, в частности, упоминает мои тексты, опубликованные под деднеймом:
«Depuis quelques années (voir, par exemple, Georgievskaâ, 2018; Bobylëva & Podlubnova, 2021; Golubkova, 2021) on parle en Russie de Fem-poèziâ, de poésie à la fois féminine et féministe, qui d’une expérience marginale menée par quelques personnalités « atomisées » s’est transformée, entre les années 2010 et 2020, en un phénomène de première importance dans le domaine littéraire et en un pôle d’attraction pour un vaste groupe d’écrivaines, ayant pu constituer, grâce évidemment à l’espace du web, un dense réseau de contacts et d’échanges. Il ne s’agit pas d’une simple émanation de la littérature féministe occidentale, mais d’un phénomène profondément enraciné dans le milieu russe, avec beaucoup de références culturelles locales. Du point de vue de nombreuses écrivaines russes d’aujourd’hui, on peut certainement parler d’une sorte d’«activisme poétique»: être femme et écrivaine ne signifie pas seulement, par exemple, écrire des textes intimes sur les différentes facettes du corps de la femme, du sexe ou de la maternité.
Cela signifie aussi interconnecter l’intimité et la politique, problématiser ce qui est considéré comme acquis, le repenser, le transgresser, remettre continuellement en question sa propre subjectivité et les formes traditionnelles avec lesquelles l’expérience a été traduite en vers selon le canon imposé par la culture hégémonique. Souvent, la poésie qui résulte d’une telle attitude ne reste pas figée sur la page, mais représente un véritable geste démonstratif, qui permet de retravailler ses propres expériences dérangeantes et celles des lecteurs, de sensibiliser l’opinion publique, d’hybrider différents langages (depuis les installations multimédias jusqu’aux flash mobs). Les poétesses se positionnent ainsi à la croisée des chemins parcourus jusqu’à présent par la littérature russe contemporaine (avec le rôle central de la poésie, l’érosion du mur de séparation entre créateur et destinataire, la forme artistique de la performance, et bien sûr, l’engagement civil) et tentent, à partir de ce carrefour, de s’engager en toute conscience dans leur propre voie».
https://journals.openedition.org/ilcea/23836
Бикбулатова и Смирнова о проекте «Ф-Письмо», статья с расширенными комментариями:
https://journals.openedition.org/ilcea/24368
Подлубнова о новой русскоязычной феминистской поэзии и критике:
https://journals.openedition.org/ilcea/23549
Маричик-Сьоли о «Новых амазонках» (русскоязычная феминистская проза 80-90-х): https://journals.openedition.org/ilcea/23255
Замечу, что лично у меня довольно скептическое отношение к концепции «бережного письма»: если ты постоянно думаешь, как бы кого не оскорбить, у тебя ничего толком не выйдет. Литература — это не касса, где надо через силу улыбаться клиентам. Кассиром я тоже работал и слишком хорошо понимаю разницу. Что до конфликта коллектива «Ф-Письма» с Кузьминым — лично я с Кузьминым не ругался и считаю, что он для женской литературы сделал побольше многих женщин. Я это неоднократно говорил, но отдельно взятые фигуранты литпроцесса слушают кого угодно, кроме меня.
Подача автофикшена как чего-то нового тоже вызывает скепсис: женский автофикшен, от Арбатовой и Асламовой до более сложных текстов, в девяностые публиковался пачками, в нулевых критики начали рекламировать пресловутый «новый реализм» — от Сенчина, Шаргунова, Шепелёва, Тетёрского, Алёхина (более известного как солист группы «Макулатура») до никому сейчас не известных выпускников Литинститута. Особой разницы между ними и современным автофикшеном не вижу, за исключением того, что мужчины en masse задолбались его писать, и теперь это чаще делают женщины. Если же взять фрагмент случайного мужского автофикшена на русском, где не упомянут какой-нибудь «тбилисский исход», не всегда понятно, написал это Женя Алёхин в 2010 году или кто-то ещё в прошлом. Это как с группой «Ботаника»: если не знать предысторию, кажется, что некоторые песни написаны недавно. Я не вижу тут серьёзной проблемы — проблема, скорее, в позиционировании подобного творчества как первопроходческого.
Комментариев нет:
Отправить комментарий
Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.