Опрос для Ф-письма

Редсовет: ЕЛЕНА ГЕОРГИЕВСКАЯ

«Есть фем-письмо, которое смыкается с квир-письмом, и фем-письмо, которое ему противостоит. Это не просто плоский мирок буйных пасквилянток вроде Джеффрис и Реймонд с его невыносимой бинарностью, но и Элен Сиксу, чей сиренический голос сбил с толку не одного квира в те годы, когда её только-только начали переводить на русский. Начитавшись, я решил, что, разумеется, страдаю внутренней мизогинией, и мне надо не искать какой-то странный язык, а создавать трансгрессивное женское письмо. У меня же соответствующая анатомия, она должна, по Сиксу, порождать новые смыслы. Никаких революционных «женских смыслов» я не открыл — квир-оптика не платок, в карман не спрячешь. Зато научился неплохо подделывать «женский взгляд» с его невротической фокусировкой на деталях. Но это не мой взгляд, и самых чутких читател_ьниц в такой конструкции всегда что-то настораживает. Гендерное беспокойство, да. У нас другое самоощущение, другая карта тела; ждать от агендера или трансмаскулинного человека реакций, свойственных человеку с типичной женской социализацией, во многих случаях бесполезно. В 2012 году я не выдержал и перестал переводить внутреннюю речь с мужского рода на женский (частичной сменой поэтики я обязан уже этому переходу). Идеальная речь, которую я хочу изобразить, — ничья речь; как сказала Иоланта Стефко, «я на ничьей стороне» и даже не уверен, можно ли называть мои нынешние тексты фем-письмом в полной мере. Перефразируя Сиксу: я перестал слушать сирен — ведь сиренами были цис-женщины. Мы, квиры, всегда между Сциллой и Харибдой, а впереди — тупик».

О любимых автор_ках:

«У меня давно уже нет любимых писателей — я вообще не очень люблю литературу, потому что родился с гиперлексией, которая всегда порождает своеобразную аберрацию восприятия. Спрашивать меня о любви к искусству — это как интересоваться: «Любите ли вы чистить зубы по утрам?» Собственно, культ любви, которая должна решить все проблемы, включая литературные, вдохновить на всё и от всего защитить, — патриархальная обманка. Что-то вроде болтовни о художнике, который должен быть голодным. Любовь относительна. Она не поможет вернуть любимого человека, если вы ему не нужны, да и в качестве стимула для написания текстов работает с перебоями. Если ты не любишь своё ремесло, это не значит, что ты неудачник. Педагог может не любить детей, но отлично преподавать. Есть определённый набор критериев, которому соответствует тот или иной текст, вот и всё. Моему набору критериев отвечает, скажем, Ника Скандиака и не отвечает, скажем, Дмитрий Быков».