Исправленные тексты 2016 года

 

           

Из моих народов

Само должно систематизироваться, само начинаться

Сначала систематизироваться, потом начинаться

Отпускать какой-нибудь из моих народов

Пробиваться сквозь камень, раскидывать снег, расставлять 

Запятые, ловушки, инфощиты. Начальники заняты  

У них нет корректора, коррелятора, камертона

Как-то оно само должно расцветать на поле

Работать в семье и школе, служить мечтами 

Превращаться в знамя, потом обратно

Вывинтили какой-то шуруп, теперь ничего не работает

Ждём, когда прилетит голубь мира и обернётся

Необходимой технической деталью

Как-то оно без нас должно функционировать

В двух шагах от аквариума 

Полного железобетонных рыб

Размером с очистительное сооружение, только не очищает оно

Не очищает, не ощипывает даже

Ненужные мирные перья

Стёртые до дерева

1.

отсыпаешься от смерти

та её половина стала зерном. воры зерна выходят из света

стёртые не до кости — до дерева — их перевёрнутые руки

они думают: их спасёт

изысканное потребление

микроскопический дьявол

отсыпали зерна в песочные часы, сказали: песок

не подумали, что он будет застревать в горловине

отсыпаешься от смерти, ненадолго придя в себя

они засевают твоим порошком перевёрнутое

поле

наблюдатели, ожидая, когда выберутся растенья, думают, что становятся деятелями

2.

надзирает вещественность

подарим её гонцам

новое злое ультраненасилие

Загляни в свой очаг

Нам говорили: надо идти сквозь стену.

Пройдя сквозь стену,

оказались в углу.

Весь мир насилья мы разрушим,

весь век насилья проживём.

Ты сказала женщине: «Загляни в свой очаг —

из дымохода свисает верёвка, к чему бы это?».

«У меня в каждой комнате

по верёвке, но ты их не видишь», — сказала она.

Иногда мы видим лишь угол, в котором стоим.

Весь мир насилья мы разрушим,

весь век насилья проживём.

В соседнем углу маятник изменений

едва колеблется, книга изменений

нечитаема. С кем ты уйдёшь отсюда?

На берегу под слоем песка — верёвка.

Лица как стены. Весь мир насилья мы разрушим,

весь век насилья проживём.

Не в Тибете

стань таким, как стекло в воде. пока что стал

как бронестекло в сбербанке. вокруг так (у)стали,

что даже не целуются в метро. начни эту страну

с буквы x, ك, ད. снег засыпает на лету

чтобы обрушиться глыбами с высоты своего лежбища

девушка-подросток по телефону спрашивает:

«можно сделать так, чтобы от земли отрезало всё,

кроме тибета? ну и что, что я буду тогда

не в тибете?»

Очередь высоты

очередь высоты — молчать, пока

тело о лярве поёт

не о святом

гибельные ули(т)ки

бе(г)лые камеры

высота нарастила врагов, снимает их, как бересту со ствола. пытается сжечь. они стали грамотой

(сила и мощь полуразбитого?)

(нет)

сила и мощь полуразбитого «нет»

Вредоносное посвящение

Замерли. Зацепились.

Спасайся, а то они отрежут от тебя половину и заставят искать человека. Днём с фонарём. (Диогеном тебя после этого не назовут.)

Патриархат

1.

Девушка говорит: «Эти мужчины хотят быть Библией, но они — сплошная цитата с двача, а рядом — ни бога, ни бензопилы.

Бога можно превратить в вазу и ударить ею мужчину по голове, если он нападёт. Вода в этой вазе вязкая, словно жареная кровь. Цветы надо ставить туда, чтобы сразу подохли, и сказать мужчине: плохие цветы принёс».

Девушка смеётся: «Бога можно превращать только в вещи, а не в людей. Он мёртв. А мужчины живы. Даже этот какое-то время протянет».

2.

Бог разорвался на двух червей. Мы все ждём: срастётся, — но, присмотревшись, видим, что одного червя уже нет, а другой — гусеница. Она прячется в коконе. Когда бог выйдет оттуда с крыльями и полетит? Уже взлетело на воздух соседнее здание, взлетела казавшаяся мёртвой моль, а он — как обычно.

3.

Ей хотелось бы выглядеть искусственнее некуда, не примыкая при этом к угнетённой группе. Но лишь угнетённые по-настоящему искусственны — пускай лишь в мечтах привилегированных, но всё же. Ожившие крайности господа́ ненавидят — продавая краску и лак, не желают, чтобы причёски вещей на ощупь напоминали хрусткую платину.

Пускай же на вид волосы будут словно из металлических валиков, такие сияющие, что в первые секунды у наблюдателя даже не зародится мысль «снять их с головы и продать», — потом он недоверчиво протянет руку, и уложенные пряди зашуршат, как солома, и поползут из них вши, страшные, как буря, неуловимые, будто мгла. Гиалуроновое лицо под власяницей не дрогнет и улыбнётся лишь в последнюю минуту — ведь если женщина должна улыбаться вышестоящему, то какая разница, когда? Однако же, нет ничего сложнее воплощения этой простой схемы. Угнетённым даже проще умереть и воскреснуть в виде священной тетрады противоречащих друг другу текстов. Противоречивые тексты съедят тебя вдвое быстрее, чем блохи и вши.

Относительная война

*

покой, снящийся ради искажений

*

когда война — это будто
отделяешь больную голову от здорового тела     

*

перекрытый северо-крысиный канал

еловые ветви, растущие из гранатомётов

*

человек, закатанный в позицию

будто в простыню

не может взять в руки зеркало

*

прожилки на листьях твоей смерти  

*

выдули тебя из секты ветром неизменности, и теперь ты тут ходишь

к счастью, уже лежишь

Пропуск

1.

пустое поле пропуска

рассчитай свою дорогу посреди поля, по левому или правому краю

только не над ним — не получится: над полем

невидимо движутся стол, ковры, засовы, крюк

словно знамя над невидимым полком

— не трогай вещи, человек

2.

они рассказывают нам, как относиться

к дому, из которого мы ушли

у нас неправильно поставленная рука. у нас неправильные уши

эти люди видят столько неправильного, что удивительно

как их не выгнал собственный дом

они рассказывают нам, как относиться

к дому, из которого мы ушли

покиньте собственный — мы вам тоже расскажем

но они не покинут, им туда каждый день

приволакивают два подноса — очень новый и изысканно треснувший

а если покинут, мы им расскажем, но сорвёмся на середине, мы всегда

срываемся на середине с нашими неправильными глазами и ушами

и вспомним, что белая тара молчит, зелёная тара молчит,

чёрная тара не знает нашего языка.

Снимем таблички

слишком ближайшие выжились из людей

подобно герою Мейчена, стали бурлящей материей, испробовав вещества, поднимающего над другими

снимем таблички с их комнат, снимем таблички

попробовав вещество, разделимся на дерево и насекомое

Оппозиция

*

отцветшая/отозванная сложность

поохоться на эту смерть

счастье проходить сквозь лестницу

*

дождевой путь

выдыхается

*

комнату растащили по крошке

в одном чужом жилище узнаёшь кусок лепнины на потолке, в другом — дверной косяк

вечное возвращение нет это не оно

*

лучше подвига нет лучше подвинься

нет

они спрашивают, как в анкете Станислава Баранчака: почему нет?

*

пониже смеха

гудит голова

не вмещая простую тварь — имя

так ты назвал другого по образу своему, так я не образ тебя

когда-нибудь мы узнаем

настоящие имена котов

*

…отягчённые медленной речью взвесили нас и нашли слишком лёгкими. мы

должны говорить быстро, пока нас не перебили,

чтоб нас не перебили

жаждущие тяжести, как Свирщиньская — нежности

своя комната — дождь

* Цитата из песни Егора Летова «Заговор».

** Цитата из «Большой элегии Джону Донну» Иосифа Бродского.

*** См. Артур Мейчен, «Бейсуотерский затворник» (1895):

«Трудно писать о подобных вещах, и главным образом потому, что сей прельстительный образ — отнюдь не галлюцинация, а, как это ни ужасно, часть самого человека. Силой нескольких крупиц белого порошка, брошенных в стакан воды, размыкалась жизненная субстанция, триединая ипостась человека распадалась, и ползучий гад, чутко дремлющий внутри каждого из нас, становился осязаемым, самостоятельным, облеченным плотью существом».

**** Цит.: Поэты «новой волны». Пер. В.Британишский. Иностранная литература, №3/1993.

***** «жаждущая нежности, / с каким усилием я в себе воздвигаю / прекрасный человеческий эгоизм», — Анна Свирщиньcкая («Отвага»). Цит.: Польские поэтессы. СПб, Алетейя, 2002.