У Ольги Бессарабовой встречается феминитив «андрогина» (sic!); что до Эсфири Пинес, то из воспоминаний Малахиевой-Мирович тоже непонятно, был это транс-мужчина, небинарная или интерсекс-персона.
У Бориса Романова: «С лета 1917 года и почти до Шуриного замужества у Добровых жила её подруга Эсфирь Пинес. Поселилась она по предложению Елизаветы Михайловны: «Шура так больна, нервна, и ей это приятно, она дружит с Эсфирью, может быть, Шуре будет легче». ...У Малахиевой-Мирович, как и в «гимне» Даниила [Андреева], Эсфирь — денница, павший Серафим с чертами скорбными и больными. Богемное создание, предпочитавшая мужской костюм, изящная, часто бесцеремонная Эсфирь вызывала у одних сочувствие, у других неприязнь. К тому же, как и Саша, познакомивший её с сестрой, как и болезненно утонченный Арсений, Эсфирь пристрастилась к кокаину, как и они, периодически пыталась избавиться от зависимости».
Нет, это не русскоязычный Клод Каон, к сожалению: о творчестве этого человека речи в принципе не заходит, только рассказы, как он ссорил или якобы ссорил кого-то с кем-то; «всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно».
Комментариев нет:
Отправить комментарий
Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.