Послушал стрим о книге Софьи Сурковой. И.Д.: «Я знаю только один пример автора, который написал книгу на плохом французском, и это потрясающая книга, — это Агота Кристоф. Других таких примеров я не знаю». На самом деле история литературы забита подобными авторами: Джозеф Конрад, ставший английским классиком, Лафкадио Хирн, ставший японским классиком, Сэмюэл Беккет, Милан Кундера и ещё не менее сотни писателей, не говоря о всем надоевшем случае Набокова. Из современных писателей это Джумпа Лахири, Ли Котоми, Ян И, Маргарита Меклина, Ольга Гренец и многие другие. (Если речь о «сложной» прозе, мы не упоминаем, конечно, казусы в масштабе от Нацуми Сосэки и Патриции Килины до Кати Капович, которая уже много лет издаёт стихи на английском, но держим это в уме.) Есть экспериментаторы, которые внутри страны переходят, скажем, с хинди на малаялам или обратно либо с одного африканского языка на другой, но таких авторов в России не переводят, и знают о них полтора человека. Возможно, перечисленные авторы просто не нравятся И.Д., либо он имеет в виду феномен «настолько плохо, что хорошо», иначе не знаю, как это объяснить.
Сам я вряд ли смогу писать что-то сложнее публицистики на чужом языке, при том, что русский язык мне не нравится, а почему не смогу, сказал когда-то Николай Караев (у меня абсолютно то же самое): «Будучи человеком книжным… я очень медленно двигаюсь с другими языками. Потому что мне же надо мысли выражать сложным образом. С придаточным в сложноподчинительном. Желательно на страницу текста. Со всякими метафорами. С топонимами и именами исторических деятелей. С цитатами? Как там будет эта цитата из Шекспира на эстонском? Ах, она не на слуху...»
Комментариев нет:
Отправить комментарий
Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.