Илья Морозов "Семиотика блэкаут-поэзии"

Искал одно, а нашёл другое — фрагмент статьи о своих старых экспериментах. Мои блэкауты, точнее, вайтауты, публиковались на "Полутонах", откуда моя страница была позже удалена величайшим редактором всех времён и народов Тимофеем Дунченко (уже бывшим) по велению его левой ноги. Но большинство копий есть у меня на блогспоте, так что ничего никуда не пропало. Надо бы их издать отдельной книгой, но сейчас такое время, что не до этого. 

Илья Морозов

СЕМИОТИКА БЛЭКАУТ-ПОЭЗИИ

https://www.maticasrpska.org.rs/stariSajt/casopisi/ZMSZS_109/22%20Morozov.pdf

...Иную динамику взаимодействия претекста и посттекста демонстрирует цикл поэта Леонида Георгиевского «соловей раба упадёт», где уже не вымарыванию, а выбеливанию подвергаются тексты уральского поэта Константина Комарова. Полученные вайтауты — свидетельство конфликта между конвенциональной и неконвенциальной стратегиями письма, представителем инновативного субполя современной поэзии Георгиевским и его последовательным критиком Комаровым (Комаров 2019). Вайтауты этой серии, как и у Черкасова, — это минималистичные тексты, разрушение словесной ткани текста-донора в которых тотально: маркер создаёт инерцию вычёркивания, не оставляя возможности сохранить значительные по объёму элементы текста. Приведём претекст Комарова:

По невечному этому городу

в никуда утекают слова,

на мою покаянную голову

опускается дня булава,

ибо лживо всегда покаяние,

если с богом есть что поделить,

это как две кумы покалякают

и друг друга пойдут материть.

Так зачем ритуальные кружевца,

если жизнь — вся на два матерка,

если вся философия рушится

от беспечного рифм ветерка…

И приятно аорту простреливать

под пестрядевый этот галдеж,

если сразу из пасти постелевой

ты поэтить пространство идешь —

непонятный, как идиш, по голому,

не прикрытому даже дождем,

бесконечному этому городу

с неизбежным советским вождем.

(Комаров 2012)

В одном из вайтаутов Георгиевский оставляет лишь три слова: «слова / простреливать / идёшь», обращаясь к Комарову через лексику его поэтического словаря и сохраняя сквозную параллель его текста — между путешествием по городу и намерением сочинить стихотворение (см. рис. 5). Выделенные вайтаутом слова — интерпретация Георгиевским поэтического метода Комарова, критика конвенционального письма и присущих ему атрибутов их же средствами. Несмотря на выраженное через окказионализм намерение «поэтить пространство», претекст с его стихотворным размером (трёхстопным анапестом в данном случае), строгой строфикой (пять катренов с перекрестной рифмовкой) воспроизводит форму, если не деактуализированную с точки зрения инновативной словесности, то требующую металитературной проблематизации. Интересно, что Георгиевский сохраняет инерцию силлабо-тонического стиха: полученный вайтаут может получить такую метрическую интерпретацию — перед нами одностопный ямб с окончаниями м-д-м (или, что менее предпочтительно, но не менее интересно — можно предположить, что перед нами один из самых употребительных размеров конвенциональной русскоязычной поэзии — четырёхстопный ямб). Ещё одна важная деталь этого кейса — при радикальной трансформации исходного текста мы, тем не менее, узнаём эстетику вебстраницы Журнальногֱо зала через особый оттенок фона вайтаута (виртуальное пространство этой платформы аккумулирует тексты толстых литературных журналов, публикующих авторов, обычно не принадлежащих субполю актуальной поэзии). Один из знаковых с точки зрения акторов инновативного субполя этапов истории Журнальноֱго зала — недопуск к участию одного из крупнейших журналов этого сегмента словесности —  «Воздуха».

...Другая сторона этого рецептивного механизма в том, что читатель сталкивается с ещё одним основанием блэкаута — жестом насилия и ситуацией власти над текстом. Блэкаут самой своей структурой, самим условием создания декларирует эту идею: поэт нарушает целостность претекста. Акт затемняющей поэзии может, например, возникать из конфликта, следствием которого становится вторжение в чужой текст: уже упомянутые вайтауты Леонида Георгиевского, созданные на основе толстожурнальных публикаций поэта Константина Комарова, тематизируют эстетическое несогласие с конвенциональными стратегиями письма: «мятая / гнездится / в / полу / поэзия» и «слова / простреливать / идёшь». Само устройство этой поэтической практики являет собой насилие, не просто тематизируя или миметически копируя его, но фиксируя внешний по отношению к тексту жест его уничтожения и сокрытия.

...Итак, мы можем выделить несколько рецептивных возможностей и траекторий при взаимодействии с блэкаут-стихотворением: это а) полная реконструкция, не требующая указаний на исходный текст в паратекстуальных элементах, как в случае с трансформацией поэмы Малларме в блэкауте Бротарса; б) полная реконструкция, требующая намёка на источник в паратекстуальных элементах, как в вайтаутах Леонида Георгиевского, где конкретный текст-донор не указан, но указано имя поэта Константина Комарова, что допускает обращение пытливого читателя к претексту; в) полное затемнение претекста, не обладающего специфической строфикой. Однако существенно, что объекты Ман Рэя и Марселя Бротарса демонстрируют одну важную особенность блэкаут-поэзии — её способность актуализировать сущность поэтического, визуализировать стиховое измерение, что заостряет наш тезис о специфике синтаксического соположения вербального и визуального в блэкаутах: даже в отсутствии вербального компонента в блэкаут-стихотворении содержится сегментация... г) частичная реконструкция, когда конкретный текст-донор не указан, но по сохранённым элементам читатель может составить представление о его специфике.