Впервые столкнулся с тем, что подборку миниатюр читают как рассказ, разделённый на главки. К любой интерпретации был готов, но точно не к такой.
Спасибо Светлане Вадимовне, но её выводы ошибочны. Некоторые тексты из анализируемой подборки написаны авторучкой на обороте коммунальной платёжки и сложенных вдвое листах А4 (если я говорю о герое, который печатает, этот герой вовсе не обязательно я; поразительное открытие, правда?). Чаты и блоги оказали влияние на мои нарративные тексты 2009-2011 годов, а на эти — классическая буддистская литература, классика русского модернизма, Максин Чернофф, Том Роуорт и что угодно, только не клипы. Вообще "клиповое мышление" стало поколенческим термином, выдающим возраст исследователя (Вяткина стала преподавать в том году, когда я родился) — точнее, штампом. Что-то вроде набора "пепси, пейджер, MTV", который якобы характеризовал моё поколение в начале 2000-х, хотя лично я хотел жить то в 1968 году, то в неолите по версии Гимбутас, не выносил рейв, никогда не пользовался пейджером, не пил пепси и жил без телевизора — как и сейчас: зачем он?
Рассматривать подборку миниатюр как произведение, в котором почему-то "нет логической связи между частями", — интересная идея, но это отдельные произведения, они и не должны быть связаны между собой; они жёстко структурированы внутренне, и я могу написать, о чём они, но зачем, если всё равно никто не прочитает? Я уже скоро филологам буду подсказывать: подлёдный лов — аллюзия на форель, которая что?
Цит. по: Динамика языковых и культурных процессов в современной России: Материалы VI Конгресса РОПРЯЛ (г. Уфа, 11–14 октября 2018 года). СПб.: РОПРЯЛ, 2018. С. 135-140. (Источник)
