Гомофоб о группе Styx

Как-то мне прислали поразительную цитату. Порой никто так не веселит, как гомофобные клоуны.

Dadalar - Turkhedelic (1973)

Другой альбом называется "Сезон небытия". Когда-нибудь я уеду из России в пустыню и не вернусь.  

Внутри ничего интересного

Крыша

Неделю убирал хлопья угольной пыли, которые сыпались, когда рабочие разбирали оставшийся скат для реконструкции. Эту крышу не ремонтировали с 1939 года.

Как-то не до литературы было, учитывая, что у меня две работы, но я разберусь с документами.

Некоторые почему-то думают, что с ремонтом "помогало государство". Но государство не занимается ремонтом частного сектора, даже если он находится в областном центре. Вся реконструкция — за собственные деньги.

"Как создать трансгендерного персонажа"

Однажды помогал молодёжи с этим текстом для фикрайтеров. Молодёжь не в России, родной язык — армянский.

Старое (через полгода перехода на нормальные дозировки)

 

Юлия Подлубнова "Темнота и тишина"

Рецензия Юлии Подлубновой ("Новый мир", №5/2022) в том числе на "онейрический" номер "Двоеточия", который я раньше не читал.

"Оба проекта отчетливо феноменологичны, т. е. представляют собой попытку многоаспектного описания явления, вокруг которого выстраиваются нарративы. Оба в некотором роде перцептивны, имеют дело с вербализацией физиологического опыта. Они пересекаются по составу авторов, а также уверенно вписываются в ряд подобных же феноменологических художественных исследований последнего времени, собирающих большое количество поэтов и писателей и пытающихся не то чтобы уйти от очевидных смыслов, но в какой-то степени аккумулировать максимальное количество как стереотипного, так и странного: от сборников «Под одной обложкой» (2018, квир-поэзия) и «Культура путешествий в Серебряном веке» (2020) до антологии «Когда мы были шпионами…» (2021, тексты про шпионов).

«Онейрический» номер «Двоеточия» — это как раз подобного рода аккумуляция, поскольку понятно, что сомнология предельно широко представлена в рефлексивных и художественных опытах новейшего времени, сновидческие практики при всей инологике вполне представимы и даже прогнозируемы, прорывов в невербализированное и невербализируемое, здесь вряд ли стоит ожидать. В таких случаях на первый план выходят личностные смыслы, разного рода нюансы и инверсии: именно ими наполнены подборки самых разных авторов — от открывающего номер Адама Загаевского в переводах Анны Гальберштадт до автора, скрытого под псевдонимом Arthénice, выбравшего эпиграф: «Одиночество — это когда некому рассказать сон». В номере также опубликованы Ольга Брагина, Мария Галина, Леонид Георгиевский, Алла Горбунова, София Камилл, Ия Кива, Мария Малиновская, Татьяна Скарынкина, Хельга Ольшванг, Валерий Шубинский и др. — вплоть до нобелиата Луизы Глик". 

Полностью

Писательский билет

Прошло больше года с момента смены паспорта, а я всё не заменяю писательский билет. Неохота возиться с этой бюрократией, да и Россия, да и некогда. Учитывая, что творится в официальных институциях, — может, это и к лучшему. Старые фотографии воспринимаю как снимки покойника. Правда, была мысль дойти до союза как-нибудь и просто посмотреть на реакцию, подав заявление о смене. Я же не Гарридо, в гендерные игры не играю, у меня всё просто, будто в медкарте.

"Как я ушёл из фемактивизма"

В феврале 2024 года я написал в фейсбуке, что ушёл из фемактивизма и очень этому рад. Мне пришлось несколько раз чистить ленту от периодически всплывающих там радфем. А практически у каждой умеренной радфем и даже у многих интерсекционалисток в комментариях выводок терф, пишущих глупости и гадости о транс-людях. Разумеется, их никто не отфренживает, они же женщины и против проституции.

"Воздух", №43

Кузьмин реанимировал "Воздух", для которого я на этот раз написал совсем немного — был загружен работой. Скрин Маши Лобановой.

"Other stories"

Разбираю книги после ремонта. Часть отдал, разумеется. Есть и вот такой раритет.

Некоторые слависты, смутно помнящие меня под деднеймом, уже не узнают.

Если что, там перевод на словацкий рассказа о квир-женщинах, вызвавшего в своё время скандал.

Старые аниме-тайтлы

Некоторые без русабов.

https://vk.com/video/@psychomorphosis/playlists

https://vk.com/video/@id600586676

«Сам факт моего существования — пропаганда»: как издавать квир-прозу в России

Поскольку начался месяц гордости, я исправил статью 2022 года, которую меня попросили написать для одного независимого издания, но так и не напечатали.

*

Закон о пропаганде «нетрадиционных отношений», принятый в 2013 году, меня не шокировал: Россия всегда была гомофобной страной, и консервативный поворот я предсказывал ещё в нулевых, но меня никто не слушал. Неприятно удивились знакомые авторы жанровой литературы, от ромфанта и хоррора до слэшных фанфиков: теперь они могли столкнуться с доносами и цензурой, которая их ранее не затрагивала.

Что касается сегмента, именуемого «боллитрой», то есть внежанровой литературы, там цензура процветала все нулевые, лишь иногда ослабевая. То же самое творилось в Литературном институте, который я окончил в 2006 году. Сначала меня зачислили на семинар поэзии к Олесе Николаевой, которая оказалась ярой гомофобкой, пролайфершей и пропагандисткой православия. Переведясь через год на семинар прозы к Самиду Агаеву, я убедился, что и этот мастер — гомофоб, который, встречая гомосексуальную тематику в рассказах семинаристов, презрительно цедил сквозь зубы: «Я всё это не люблю». При этом чуть ли не в каждой повести Агаева была «педофильская» линия: автор будто смаковал отношения героев с девочками от 11 до 15 лет.

Что-то из жизни авторов первого мира

Из канала Сергея Лебеденко. Поразительно, насколько это далеко от моей литературной реальности.

"Артикуляция", №22

Вышла новая "Артикуляция", для которой я исправил довольно старое (2022 года) эссе "Заметка о женском искусстве: Почему бы не украсть нож?"