Вышел мой сборник "Онейросеть"

В издательстве Literature Without Borders опубликована моя книга "Онейросеть", куда вошли тексты 2016-2024 годов.

Новость.

Фото моё, обработка Андрея Черкасова.

https://www.paroless.com/

Доисламская история Ближнего Востока

 https://africame-factsanddetails-com.translate.goog/article/entry-852.html?_x_tr_sl=en&_x_tr_tl=ru&_x_tr_hl=ru&_x_tr_pto=sc

Найден артефакт из затерянного храма в Йемене (2019)

"Проваливай из России"

Стал фигурантом такого материала.

«Проваливай из России, я тебя убью и мне ничего не будет» 

Два года назад Верховный суд РФ признал «международное общественное движение ЛГБТ» экстремистской организацией. С тех пор сам факт сексуальной ориентации или гендерной идентичности может быть использован для обвинения в экстремизме тех, кто привлекает внимание государства. 

ЛГБТ-люди боятся обращаться в полицию и суд, даже если они сами стали жертвами преступлений. Ведь в этом случае их самих могут привлечь за экстремизм.

🌉Школьник, которого избили ввосьмером - и нападавшим ничего не было (зато на него самого донесли в полицию родители одноклассников). 

🌉Парень, которого посреди ночи ограбили трое неонацистов на самокатах (полиция нашла их, но уголовное дело возбуждать отказалась, чтобы не привлекать внимание к их гомофобии). 

🌉Трансмужчина, который сумел дать отпор агрессивному вагнеровцу, но побоялся заявить на него в полицию (потому что там на него уже лежал протокол за ЛГБТ-пропаганду). 

Читайте их истории на "Мосту (https://mostmedia.org/ru/posts/provalivai-iz-rossii-ja-tebja-ubju-i-mne-nichego-ne-budet).

Реанимировал страницу на Soundcloud

https://soundcloud.com/lgeorgievsky

"Онейросеть"

 Скоро.

Меня тут спросили о метафорах в (довольно старом, 2018 года) тексте "Заводные иконы некрополиции". Там не мандельштамовский абстрактный адресат, а конкретный, его уже нет в живых, и стихотворение — своего рода неудачный некролог. "Затопленные города" — это Молога Ярославской области. После затопления, от которого пострадали мои дальние родственники по одной из линий, местность заболотилась, а когда построили Угличское водохранилище, всё стало ещё хуже. Тяжёлый сырой воздух тянется чуть ли не до северной границы области, и всё там делается как-то тяжело и сыро, поэтому, сколько ни воображай себя гением, ничего не поможет. Это, наверно, мораль, а может, нет никакой морали.

ILCEA, №60

Вышел 60-й номер исследовательского журнала ILCEA, посвящённый новой волне феминизма в русскоязычной литературе, а также — её предшественницам. Тексты — на французском и русском языках.

https://www.fabula.org/actualites/130913/ilcea-n-60-2025-production-et-mediation-litteraires-des.html

Франческа Лаццарин, в частности, упоминает мои тексты, опубликованные под деднеймом:

«Depuis quelques années (voir, par exemple, Georgievskaâ, 2018; Bobylëva & Podlubnova, 2021; Golubkova, 2021) on parle en Russie de Fem-poèziâ, de poésie à la fois féminine et féministe, qui d’une expérience marginale menée par quelques personnalités « atomisées » s’est transformée, entre les années 2010 et 2020, en un phénomène de première importance dans le domaine littéraire et en un pôle d’attraction pour un vaste groupe d’écrivaines, ayant pu constituer, grâce évidemment à l’espace du web, un dense réseau de contacts et d’échanges. Il ne s’agit pas d’une simple émanation de la littérature féministe occidentale, mais d’un phénomène profondément enraciné dans le milieu russe, avec beaucoup de références culturelles locales. Du point de vue de nombreuses écrivaines russes d’aujourd’hui, on peut certainement parler d’une sorte d’«activisme poétique»: être femme et écrivaine ne signifie pas seulement, par exemple, écrire des textes intimes sur les différentes facettes du corps de la femme, du sexe ou de la maternité. 

Cela signifie aussi interconnecter l’intimité et la politique, problématiser ce qui est considéré comme acquis, le repenser, le transgresser, remettre continuellement en question sa propre subjectivité et les formes traditionnelles avec lesquelles l’expérience a été traduite en vers selon le canon imposé par la culture hégémonique. Souvent, la poésie qui résulte d’une telle attitude ne reste pas figée sur la page, mais représente un véritable geste démonstratif, qui permet de retravailler ses propres expériences dérangeantes et celles des lecteurs, de sensibiliser l’opinion publique, d’hybrider différents langages (depuis les installations multimédias jusqu’aux flash mobs). Les poétesses se positionnent ainsi à la croisée des chemins parcourus jusqu’à présent par la littérature russe contemporaine (avec le rôle central de la poésie, l’érosion du mur de séparation entre créateur et destinataire, la forme artistique de la performance, et bien sûr, l’engagement civil) et tentent, à partir de ce carrefour, de s’engager en toute conscience dans leur propre voie».

https://journals.openedition.org/ilcea/23836

Бикбулатова и Смирнова о проекте «Ф-Письмо», статья с расширенными комментариями: 

https://journals.openedition.org/ilcea/24368

Подлубнова о новой русскоязычной феминистской поэзии и критике: 

https://journals.openedition.org/ilcea/23549

Маричик-Сьоли о «Новых амазонках» (русскоязычная феминистская проза 80-90-х): https://journals.openedition.org/ilcea/23255

"Улитка и череп"

Заново вычитал книгу малой прозы, которую подготовят к изданию, когда заработает один израильский проект. 

Дайджест "Метажурнала"

 

"Дактиль", №73

Вышел новый номер казахстанского журнала "Дактиль", где есть и моя подборка.

"Гадание по динамическому протоколу"

Моя рецензия на книгу Сергея Кудрина "Эзотопы" в "Сетевой словесности". 

О поэтессе Марине Андриановой

в журнале Ивана Ахметьева.

Дмитрий Сотников о Джальджирееве

 в одном из номеров "Воздуха".

"Тонкая Среда" в "Фаланстере"

Новый номер "Тонкой Среды" теперь можно купить в "Фаланстере". 

Понятно что

Прислали забавный скрин. Я тоже под деднеймом периодически публиковал подобное: "Луна высоко" (2005) — студентка приезжает из Москвы к отцу на север Ярославской области, а там понятно что; "Брошенный посёлок" (2010) — сумасшедший писатель переезжает в глушь Славского района Калининградской области, а там понятно что; совсем малоизвестная вещь — "Чистые помыслы" — Удмуртия, и там понятно что. Но протагонисты в этих текстах тоже провинциалы, только отдалившиеся от понятно чего временно или насовсем, поэтому для приличных москвичей такая проза — как черногорский язык на фоне русского: что-то понятно, а что-то без словаря даже разбирать не хочется, идите лесом, нам лень это читать, мы в этом зеркале себя не узнали, да и не зеркало это вообще.

Переиздавать старьё сейчас в России невозможно, разумеется.

T* writers

 Много.